Бунин поздний час сочинение

Обновлено: 02.07.2024

Суть произведения

Весь рассказ основан на воспоминаниях прошлых лет. Кроме того, в тексте присутствует описание страны, которая изменилась и открывается для героя с другой стороны.

Персонаж прогуливается летним вечером по знакомым местам и вспоминает свою былую жизнь. Сначала он понимает, где прошлое и настоящее, но потом в его голове все смешивается, ведь он до сих пор живет воспоминаниями. Главную роль в них играет женщина, которую он очень любил.

В произведениях Ивана Бунина любовь всегда стоит на первом месте. В его описаниях это самое счастливое и прекрасное чувство в жизни человека, но нередко оно приносит страдания и несчастья.

Лирический герой в своих воспоминаниях описывает черты любимой женщины. Красивые глаза, стройный стан, длинные каштановые волосы — именно такой образ сохранился в его памяти по сей день. Автор не описывает подробностей их отношений, вспоминая лишь яркие моменты и первое прикосновение. В рассказе воспроизводятся чувства и эмоции, которых больше нет и никогда не будет.

Воспоминания героя о любви плавно сливаются с образом родных мест, улиц, по которым он гулял и ходил по ночам на свидания, где рос и учился. Описание родины он сравнивает с жизнью в Париже, ведь именно там он был вынужден находиться. Французскую столицу герой представляет серой и неуютной как днем, так и ночью. Такое проявление доказывает, что автор описывает всецело русского человека с его проблемами.

Герой понимает, что пережил всех своих друзей и даже любимую женщину. Он считает, что его жизнь остановилась и потеряла смысл в тот момент, когда возлюбленной не стало.

И. А. Бунин писал рассказ, находясь за границей. Можно смело сказать, что он описывал свою жизнь и чувства. Это произведение насыщено эмоциями и патриотизмом.

Две реальности

Перемещение из одной реальности в другую автор описывает незаметно, поэтому при прочтении можно все объединить в одно целое.

Основной текст начинается с третьего абзаца. Он представляет собой путешествие по ночному городу и посещение дорогих для сердца мест. Из всего рассказа можно сделать один вывод: главный герой был счастлив только в юности, именно тогда он жил полной жизнью.

Главные герои

Персонажей, которых описывал автор в своем рассказе, всего два. Он обозначил их только штрихами:

  • пожилой мужчина;
  • стройная девушка с темными глазами.

Суть произведения

Весь рассказ основан на воспоминаниях прошлых лет. Кроме того, в тексте присутствует описание страны, которая изменилась и открывается для героя с другой стороны.


Персонаж прогуливается летним вечером по знакомым местам и вспоминает свою былую жизнь. Сначала он понимает, где прошлое и настоящее, но потом в его голове все смешивается, ведь он до сих пор живет воспоминаниями. Главную роль в них играет женщина, которую он очень любил.

В произведениях Ивана Бунина любовь всегда стоит на первом месте. В его описаниях это самое счастливое и прекрасное чувство в жизни человека, но нередко оно приносит страдания и несчастья.

Лирический герой в своих воспоминаниях описывает черты любимой женщины. Красивые глаза, стройный стан, длинные каштановые волосы — именно такой образ сохранился в его памяти по сей день. Автор не описывает подробностей их отношений, вспоминая лишь яркие моменты и первое прикосновение. В рассказе воспроизводятся чувства и эмоции, которых больше нет и никогда не будет.

Воспоминания героя о любви плавно сливаются с образом родных мест, улиц, по которым он гулял и ходил по ночам на свидания, где рос и учился. Описание родины он сравнивает с жизнью в Париже, ведь именно там он был вынужден находиться. Французскую столицу герой представляет серой и неуютной как днем, так и ночью. Такое проявление доказывает, что автор описывает всецело русского человека с его проблемами.

Герой понимает, что пережил всех своих друзей и даже любимую женщину. Он считает, что его жизнь остановилась и потеряла смысл в тот момент, когда возлюбленной не стало.

И. А. Бунин писал рассказ, находясь за границей. Можно смело сказать, что он описывал свою жизнь и чувства. Это произведение насыщено эмоциями и патриотизмом.

Бунин.Поздний час. Анализ рассказа

Рассказ Бунина и его анализ (Особенности композиции, хронотоп и образ автора)

Поздний час

Ах, как давно я не был там, сказал я себе. С девятнадцати лет. Жил когда-то в России, чувствовал ее своей, имел полную свободу разъезжать куда угодно, и не велик был труд проехать каких-нибудь триста верст. А все не ехал, все откладывал. И шли и проходили годы, десятилетия. Но вот уже нельзя больше откладывать: или теперь, или никогда. Надо пользоваться единственным и последним случаем, благо час поздний и никто не встретит меня.

И я пошел по мосту через реку, далеко видя все вокруг в месячном свете июльской ночи.

Мост был такой знакомый, прежний, точно я его видел вчера: грубо-древний, горбатый и как будто даже не каменный, а какой-то окаменевший от времени до вечной несокрушимости, — гимназистом я думал, что он был еще при Батые. Однако о древности города говорят только кое-какие следы городских стен на обрыве под собором да этот мост. Все прочее старо, провинциально, не более. Одно было странно, одно указывало, что все-таки кое-что изменилось на свете с тех пор, когда я был мальчиком, юношей: прежде река была не судоходная, а теперь ее, верно, углубили, расчистили; месяц был слева от меня, довольно далеко над рекой, и в его зыбком свете и в мерцающем, дрожащем блеске воды белел колесный пароход, который казался пустым, — так молчалив он был, — хотя все его иллюминаторы были освещены, похожи на неподвижные золотые глаза и все отражались в воде струистыми золотыми столбами: пароход точно на них и стоял. Это было и в Ярославле, и в Суэцком канале, и на Ниле. В Париже ночи сырые, темные, розовеет мглистое зарево на непроглядном небе, Сена течет под мостами черной смолой, но под ними тоже висят струистые столбы отражений от фонарей на мостах, только они трехцветные: белое, синее и красное — русские национальные флаги. Тут на мосту фонарей нет, и он сухой и пыльный. А впереди, на взгорье, темнеет садами город, над садами торчит пожарная каланча. Боже мой, какое это было несказанное счастье! Это во время ночного пожара я впервые поцеловал твою руку и ты сжала в ответ мою — я тебе никогда не забуду этого тайного согласия. Вся улица чернела от народа в зловещем, необычном озарении. Я был у вас в гостях, когда вдруг забил набат и все бросились к окнам, а потом за калитку. Горело далеко, за рекой, но страшно жарко, жадно, спешно. Там густо валили черно-багровым руном клубы дыма, высоко вырывались из них кумачные полотнища пламени, поблизости от нас они, дрожа, медно отсвечивали в куполе Михаила-архангела. И в тесноте, в толпе, среди тревожного, то жалостливого, то радостного говора отовсюду сбежавшегося простонародья, я слышал запах твоих девичьих волос, шеи, холстинкового платья — и вот вдруг решился, взял, весь замирая, твою руку…

За мостом я поднялся на взгорье, пошел в город мощеной дорогой.

В городе не было нигде ни единого огня, ни одной живой души. Все было немо и просторно, спокойно и печально — печалью русской степной ночи, спящего степного города. Одни сады чуть слышно, осторожно трепетали листвой от ровного тока слабого июльского ветра, который тянул откуда-то с полей, ласково дул на меня. Я шел — большой месяц тоже шел, катясь и сквозя в черноте ветвей зеркальным кругом; широкие улицы лежали в тени — только в домах направо, до которых тень не достигала, освещены были белые стены и траурным глянцем переливались черные стекла; а я шел в тени, ступал по пятнистому тротуару, — он сквозисто устлан был черными шелковыми кружевами. У нее было такое вечернее платье, очень нарядное, длинное и стройное. Оно необыкновенно шло к ее тонкому стану и черным молодым глазам. Она в нем была таинственна и оскорбительно не обращала на меня внимания. Где это было? В гостях у кого?

Цель моя состояла в том, чтобы побывать на Старой улице. И я мог пройти туда другим, ближним путем. Но я оттого свернул в эти просторные улицы в садах, что хотел взглянуть на гимназию. И, дойдя до нее, опять подивился: и тут все осталось таким, как полвека назад; каменная ограда, каменный двор, большое каменное здание во дворе — все так же казенно, скучно, как было когда-то, при мне. Я помедлил у ворот, хотел вызвать в себе грусть, жалость воспоминаний — и не мог: да, входил в эти ворота сперва стриженный под гребенку первоклассник в новеньком синем картузе с серебряными пальмочками над козырьком и в новой шинельке с серебряными пуговицами, потом худой юноша в серой куртке и в щегольских панталонах со штрипками; но разве это я?

Старая улица показалась мне только немного уже, чем казалась прежде. Все прочее было неизменно. Ухабистая мостовая, ни одного деревца, по обе стороны запыленные купеческие дома, тротуары тоже ухабистые, такие, что лучше идти срединой улицы, в полном месячном свете… И ночь была почти такая же, как та. Только та была в конце августа, когда весь город пахнет яблоками, которые горами лежат на базарах, и так тепла, что наслаждением было идти в одной косоворотке, подпоясанной кавказским ремешком… Можно ли помнить эту ночь где-то там, будто бы в небе?

Я все-таки не решился дойти до вашего дома. И он, верно, не изменился, но тем страшнее увидать его. Какие-то чужие, новые люди живут в нем теперь. Твой отец, твоя мать, твой брат — все пережили тебя, молодую, но в свой срок тоже умерли. Да и у меня все умерли; и не только родные, но и многие, многие, с кем я, в дружбе или приятельстве, начинал жизнь, давно ли начинали и они, уверенные, что ей и конца не будет, а все началось, протекло и завершилось на моих глазах, — так быстро и на моих глазах! И я сел на тумбу возле какого-то купеческого дома, неприступного за своими замками и воротами, и стал думать, какой она была в те далекие, наши с ней времена: просто убранные темные волосы, ясный взгляд, легкий загар юного лица, легкое летнее платье, под которым непорочность, крепость и свобода молодого тела… Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости…

Есть нечто совсем особое в теплых и светлых ночах русских уездных городов в конце лета. Какой мир, какое благополучие! Бродит по ночному веселому городу старик с колотушкой, но только для собственного удовольствия: нечего стеречь, спите спокойно, добрые люди, вас стережет божье благоволение, это высокое сияющее небо, на которое беззаботно поглядывает старик, бродя по нагретой за день мостовой и только изредка, для забавы, запуская колотушкой плясовую трель. И вот в такую ночь, в тот поздний час, когда в городе не спал только он один, ты ждала меня в вашем уже подсохшем к осени саду, и я тайком проскользнул в него: тихо отворил калитку, заранее отпертую тобой, тихо и быстро пробежал по двору и за сараем в глубине двора вошел в пестрый сумрак сада, где слабо белело вдали, на скамье под яблонями, твое платье, и, быстро подойдя, с радостным испугом встретил блеск твоих ждущих глаз.

И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья. Одной рукой я обнимал тебя, слыша биение твоего сердца, в другой держал твою руку, чувствуя через нее всю тебя. И было уже так поздно, что даже и колотушки не было слышно, — лег где-нибудь на скамье и задремал с трубкой в зубах старик, греясь в месячном свете. Когда я глядел вправо, я видел, как высоко и безгрешно сияет над двором месяц и рыбьим блеском блестит крыша дома. Когда глядел влево, видел заросшую сухими травами дорожку, пропадавшую под другими яблонями, а за ними низко выглядывавшую из-за какого-то другого сада одинокую зеленую звезду, теплившуюся бесстрастно и вместе с тем выжидательно, что-то беззвучно говорившую. Но и двор и звезду я видел только мельком — одно было в мире: легкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке.

А потом ты проводила меня до калитки, и я сказал:

— Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле.

Я вышел на середину светлой улицы и пошел на свое подворье. Обернувшись, видел, что все еще белеет в калитке.

Теперь, поднявшись с тумбы, я пошел назад тем же путем, каким пришел. Нет, у меня была, кроме Старой улицы, и другая цель, в которой мне было страшно признаться себе, но исполнение которой, я знал, было неминуемо. И я пошел — взглянуть и уйти уже навсегда.

Дорога была опять знакома. Все прямо, потом влево, по базару, а с базара — по Монастырской — к выезду из города.

Базар как бы другой город в городе. Очень пахучие ряды. В Обжорном ряду, под навесами над длинными столами и скамьями, сумрачно. В Скобяном висит на цепи над срединой прохода икона большеглазого Спаса в ржавом окладе. В Мучном по утрам всегда бегали, клевали по мостовой целой стаей голуби. Идешь в гимназию — сколько их! И все толстые, с радужными зобами — клюют и бегут, женственно, щёпотко виляясь, покачиваясь, однообразно подергивая головками, будто не замечая тебя: взлетают, свистя крыльями, только тогда, когда чуть не наступишь на какого-нибудь из них. А ночью тут быстро и озабоченно носились крупные темные крысы, гадкие и страшные.

Монастырская улица — пролет в поля и дорога: одним из города домой, в деревню, другим — в город мертвых. В Париже двое суток выделяется дом номер такой-то на такой-то улице изо всех прочих домов чумной бутафорией подъезда, его траурного с серебром обрамления, двое суток лежит в подъезде на траурном покрове столика лист бумаги в траурной кайме — на нем расписываются в знак сочувствия вежливые посетители; потом, в некий последний срок, останавливается у подъезда огромная, с траурным балдахином, колесница, дерево которой черно-смолисто, как чумной гроб, закругленно вырезанные полы балдахина свидетельствуют о небесах крупными белыми звездами, а углы крыши увенчаны кудреватыми черными султанами — перьями страуса из преисподней; в колесницу впряжены рослые чудовища в угольных рогатых попонах с белыми кольцами глазниц; на бесконечно высоких козлах сидит и ждет выноса старый пропойца, тоже символически наряженный в бутафорский гробный мундир и такую же треугольную шляпу, внутренне, должно быть, всегда ухмыляющийся на эти торжественные слова: Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis 1. — Тут все другое. Дует с полей по Монастырской ветерок, и несут навстречу ему на полотенцах открытый гроб, покачивается рисовое лицо с пестрым венчиком на лбу, над закрытыми выпуклыми веками. Так несли и ее.

На выезде, слева от шоссе, монастырь времен царя Алексея Михайловича, крепостные, всегда закрытые ворота и крепостные стены, из-за которых блестят золоченые репы собора. Дальше, совсем в поле, очень пространный квадрат других стен, но невысоких: в них заключена целая роща, разбитая пересекающимися долгими проспектами, по сторонам которых, под старыми вязами, липами и березами, все усеяно разнообразными крестами и памятниками. Тут ворота были раскрыты настежь, и я увидел главный проспект, ровный, бесконечный. Я несмело снял шляпу и вошел. Как поздно и как немо! Месяц стоял за деревьями уже низко, но все вокруг, насколько хватал глаз, было еще ясно видно. Все пространство этой рощи мертвых, крестов и памятников ее узорно пестрело в прозрачной тени. Ветер стих к предрассветному часу — светлые и темные пятна, всё пестрившие под деревьями, спали. В дали рощи, из-за кладбищенской церкви, вдруг что-то мелькнуло и с бешеной быстротой, темным клубком понеслось на меня — я, вне себя, шарахнулся в сторону, вся голова у меня сразу оледенела и стянулась, сердце рванулось и замерло… Что это было? Пронеслось и скрылось. Но сердце в груди так и осталось стоять. И так, с остановившимся сердцем, неся его в себе, как тяжкую чашу, я двинулся дальше. Я знал, куда надо идти, я шел все прямо по проспекту — и в самом конце его, уже в нескольких шагах от задней стены, остановился: передо мной, на ровном месте, среди сухих трав, одиноко лежал удлиненный и довольно узкий камень, возглавием к стене. Из-за стены же дивным самоцветом глядела невысокая зеленая звезда, лучистая, как та, прежняя, но немая, неподвижная.

19 октября 1933

Дай им вечный покой, господи, и да светит им вечный свет (лат.).

(Особенности композиции, хронотоп и образ автора)

Лучше умереть вдали от родины, чем прожить без родины в душе.

Легко ли быть эмигрантом – жить на чужбине, вдалеке от Родины? Легко ли быть эмигрантом русскому писателю – человеку с особо ранимой душой, беспрестанно зовущей к просторам родной земли, потому что под небом чуждого края ей тесно и дышать тяжело?

С приходом к власти большевиков многим представителям русской интеллигенции тяготы вынужденной эмиграции пришлось испытать на себе. Русский поэт и писатель Иван Бунин эмигрировал во Францию в 20-е годы в зрелом возрасте. Там он прожил еще долгие 30 лет, ни на один день не забывая о Родине. Воспоминания о ней постоянно тревожили память и сердце поэта. Самые нежные и трепетные среди них — воспоминания о любви.

Скрипченко М. 101 гр. д/о, МГУ

Две реальности

  1. Первое — это пространство во времени, где пожилой человек решает вернуться в прошлое и пройтись по памятным местам.
  2. Второе — пространство памяти, в котором воспроизводятся образы из прошлой жизни.

Перемещение из одной реальности в другую автор описывает незаметно, поэтому при прочтении можно все объединить в одно целое.

Основной текст начинается с третьего абзаца. Он представляет собой путешествие по ночному городу и посещение дорогих для сердца мест. Из всего рассказа можно сделать один вывод: главный герой был счастлив только в юности, именно тогда он жил полной жизнью.

Главные герои

Персонажей, которых описывал автор в своем рассказе, всего два. Он обозначил их только штрихами:

  • пожилой мужчина;
  • стройная девушка с темными глазами.

Писатель Иван Бунин

Суть произведения

Весь рассказ основан на воспоминаниях прошлых лет. Кроме того, в тексте присутствует описание страны, которая изменилась и открывается для героя с другой стороны.

Персонаж прогуливается летним вечером по знакомым местам

Персонаж прогуливается летним вечером по знакомым местам и вспоминает свою былую жизнь. Сначала он понимает, где прошлое и настоящее, но потом в его голове все смешивается, ведь он до сих пор живет воспоминаниями. Главную роль в них играет женщина, которую он очень любил.

В произведениях Ивана Бунина любовь всегда стоит на первом месте. В его описаниях это самое счастливое и прекрасное чувство в жизни человека, но нередко оно приносит страдания и несчастья.

Лирический герой в своих воспоминаниях описывает черты любимой женщины. Красивые глаза, стройный стан, длинные каштановые волосы — именно такой образ сохранился в его памяти по сей день. Автор не описывает подробностей их отношений, вспоминая лишь яркие моменты и первое прикосновение. В рассказе воспроизводятся чувства и эмоции, которых больше нет и никогда не будет.

Воспоминания героя о любви плавно сливаются с образом родных мест, улиц, по которым он гулял и ходил по ночам на свидания, где рос и учился. Описание родины он сравнивает с жизнью в Париже, ведь именно там он был вынужден находиться. Французскую столицу герой представляет серой и неуютной как днем, так и ночью. Такое проявление доказывает, что автор описывает всецело русского человека с его проблемами.

Герой понимает, что пережил всех своих друзей и даже любимую женщину. Он считает, что его жизнь остановилась и потеряла смысл в тот момент, когда возлюбленной не стало.

И. А. Бунин писал рассказ, находясь за границей. Можно смело сказать, что он описывал свою жизнь и чувства. Это произведение насыщено эмоциями и патриотизмом.

Две реальности

  1. Первое — это пространство во времени, где пожилой человек решает вернуться в прошлое и пройтись по памятным местам.
  2. Второе — пространство памяти, в котором воспроизводятся образы из прошлой жизни.

Перемещение из одной реальности в другую автор описывает незаметно, поэтому при прочтении можно все объединить в одно целое.

Основной текст начинается с третьего абзаца. Он представляет собой путешествие по ночному городу и посещение дорогих для сердца мест. Из всего рассказа можно сделать один вывод: главный герой был счастлив только в юности, именно тогда он жил полной жизнью.

Главные герои

Персонажей, которых описывал автор в своем рассказе, всего два. Он обозначил их только штрихами:

  • пожилой мужчина;
  • стройная девушка с темными глазами.

По сюжету пожилой мужчина приезжает в провинциальный русский город, где когда-то учился в гимназии и был влюблён в неназванную девушку. Гуляя июльской ночью по городу, он вспоминает свои свидания с возлюбленной, а потом идёт на кладбище, где она похоронена.

В основу произведения легли воспоминания Бунина о встречах в Ельце с Варварой Пащенко, которая в дальнейшем стала его гражданской женой.


Варвара Пащенко

Полный текст и аудиокнига

Аудиоверсия доступна на YouTube:

Краткое содержание

Рассказчик, давно не живущий в России, спустя полвека возвращается в провинциальный русский город, где не был с 19 лет. С тех пор прошло полвека, то есть сейчас ему около 70. Он много раз собирался приехать сюда, но решился лишь под конец жизни, потому что другого шанса уже не будет.

Июльской ночью герой идёт по знакомому мосту через реку, замечает вдали пожарную каланчу и вспоминает давний пожар за рекой: в ту ночь он впервые поцеловал руку своей возлюбленной, а она сжала его руку в ответ.

Весь город спит. Мужчина шагает по тротуару, и ночные тени напоминают ему кружевное вечернее платье возлюбленной, в каком он запомнил её много лет назад.

Герой идёт к её дому, но кружным путём: сначала хочет взглянуть на свою старую гимназию. Здание всё то же, но оно не будит в старике ностальгических чувств. Ему кажется, что тем гимназистом был совсем другой человек.

Рассказчик не решается подойти к дому, где когда-то жила его возлюбленная. Дом наверняка не изменился, но вот её давно уже нет, она умерла молодой:

Твой отец, твоя мать, твой брат — все пережили тебя, молодую, но в свой срок тоже умерли. Да и у меня все умерли; и не только родные, но и многие, многие, с кем я, в дружбе или приятельстве, начинал жизнь, давно ли начинали и они, уверенные, что ей и конца не будет, а всё началось, протекло и завершилось на моих глазах, — так быстро и на моих глазах!

Герой понимает, что в действительности шёл не к знакомому дому. Ему нужно побывать на кладбище, чтобы взглянуть на могилу той женщины. Он проходит мимо опустевшего базара, идёт по Монастырской улице, по которой провожают в последний путь покойников. Мужчина вспоминает похоронные обряды в Париже, но здесь хоронят иначе: несут открытый гроб на полотенцах. Так однажды несли и её.

А с неба смотрит та же самая зелёная звезда, что в юности. Но в этот раз она нема и неподвижна.


Иллюстрация Геннадия Новожилова


Иван Бунин и Варвара Пащенко в Полтаве, 1892 год

Главный герой рассказа, живущий за границей, в старости возвращается в Россию, чтобы побывать на могиле своей давней возлюбленной. Сам Бунин, уехавший из страны после большевистской революции, был лишён такой возможности. Тем томительнее для него были отразившиеся в рассказе воспоминания о далёком степном городке, о молодости и юношеской любви.

Пожилого героя многое связывает с этими улицами. Но спустя 50 лет он вспоминает не свою учёбу в гимназии, не родных и не друзей, а только первую любовь. Всё — от пожарной каланчи до дороги к монастырю — навевает воспоминания о той девушке, которую он любил и которой больше нет на свете.

Читатель не знает, как закончилась их любовная история, когда и от чего скончалась та женщина, как сложилась жизнь героя дальше. Теперь это и не важно. Важно то, что почти все близкие рассказчику люди умерли, и сам он готовится последовать за ними. Что же он вспоминает в этот поздний час, оглядываясь на прожитую жизнь? Только любовь, которая полвека назад сделала его счастливым.

Читайте также: