Сестры ушаковы биография кратко

Обновлено: 05.07.2024

Сравнивая биографии этих двух сестер, очень дружных между собою, выросших в одном доме, под звуки одной и той же музыки и одних и тех же песен, читающих одинаковые книги, схожих характером, удивляешься про себя, насколько разнилась меж собой их судьба!

Младшая, Елизавета (9.09. 1810 г. — 21 09. 1872 г.) — живое очарование, с вздернутым слегка носиком и ямочками на розовых щеках, любительница оперы и музыкальных представлений, увидела своего будущего жениха в театральной ложе, в присутствии властной женщины, черноволосой и черноокой, с повадками хищной, но укрощенной тигрицы: примадонны Анти, которая, казалось, всецело поглощала внимание своего провожатого-гвардейца, не красавца, но приятной наружности — Сергея Дмитриевича. Киселева.

Прелестная Лизанька совсем не загадывала на него, ибо лучшие женихи Москвы посещали хлебосольный, веселый дом ее родителей Николая Васильевича и Софьи Андреевны на Пресне, хотя тогда место это считалось окраиною древней столицы.

30 апреля 1830 сыграли свадьбу. На ней веселый и галантный, как никогда, шутник-егоза Пушкин был поручителем жениха.

Терять же подаренное капризною Фортуною семейное счастие свое она никак не собиралась, ибо любила своего мужа глубоко и страстно. Да и о незадачливой судьбе родного брата его, блестящего генерала, наместника Валахии и Молдовы, Павла Дмитриевича Киселева, оказавшегося при живой красавице-жене Софии Потоцкой в сетях преступной страсти к другой — собственной свояченице! — была Елизавета Николаевна более чем наслышана и не хотела видеть в собственной своей семье даже подобия этому!

Ненадолго, всего на минуту, ибо жила она всегда настоящим! А прошлое — уходило. Точнее, ей, счастливой жене и матери единственного баловня — сына Митеньки, просто не давали подумать о нем, прошлом. Она жила счастливо — сейчас — как в золотом сне. И сокрушалась иногда, что проказник-поэт ошибся лишь в одном, нарисовав вокруг нее множество веселых детей — котят. Желанный сын оказался, увы, единственным! А в остальном прозорливый егоза Пушкин — угадал все верно.

От прошлого у Екатерины Николаевны в ее новой жизни не осталось почти ничего: ни писем, ни подарков, ни альбомов со стихами — счастливо уцелело лишь то, что было у сестры, благодарение Богу, что тогда их девические альбомы считались общими!

Иногда она с тоскою вертела в руках лорнет, в котором хранились еще крупицы пушкинского сердечного подарка, закрывала глаза, и все пыталась перенестись туда, в далекое и светлое время, где она слыла красавицей и была самою счастливою, какою никогда, наверное, более уже не была за всю свою долгую жизнь. В последнем она могла бы поклясться и на смертном одре!

Все светское и артистическое тогдашнее общество наперебой шумело о приезде Пушкина в златоглавую столицу, всяк стремился заполучить его к себе в гости, да и сам он жаждал светского блеска и толпы. Веселился от души, читал в салонах свои стихи, посещал знакомых и знакомился со всеми, кто желал того.

Сестер Ушаковых — грациозных и насмешливых певуний — представили поэту впервые на бале в Дворянском собрании, а вскоре общий их знакомец и дальний родственник Ушаковых, Сергей Александрович Соболевский, и вовсе запросто привез своего давнего друга в уютный особняк на Старой Пресне.

Они бредили его стихами, знали их наизусть, ревновали друг другу, шутливо сражаясь за место строчек в альбомах, подтрунивали над поэтом — больше всех, конечно, шаловливая Лизанька, быть может, — чтобы скрыть робость перед мощью его поэтического Дарования и того странного обаяния, которое тотчас заставляло забыть о его некрасивости!

Екатерине же Николаевне казалось, что вообще-то ее и не было, некрасивости, ибо пламенная живость его речи и вдохновенный взор, изысканная любезность манер чаровали и пленяли душу, волновали ее непрестанно так, что мысли о красоте лица казались просто банальностью рядом с Поэтом!

И еще одно, на ее взгляд, было полным вздором — досужие разговоры о том, что Пушкин всячески дичился умных разговоров с дамами и пренебрегал их мнением.

Московская вездесущая молва все сватала их, настойчиво твердила, что русский Гений уже давно сложил к ногам красавицы с пепельными косами до колен свое сердце и до свадьбы ждать остается совсем немного. Кто-то всерьез держал пари на Ушакову, как настоящую невесту Пушкина, кто-то проигрывал бутылку лафита, взволнованно твердя о том, что поэт никогда не женится, ибо Гении всегда принадлежат лишь Музе, а кто то — твердил о том, что поэт вскорости должен уехать в северную столицу.

Утешить Поэта Катенька ничем не могла, ибо понимала всю опасность для него в такое время вновь оказаться автором опальных строф! Упросила только маменьку Софью Андреевну в тот вечер спеть несколько дивных старинных русских песен. Знала, что любил Александр Сергеевич записывать их с голоса маменьки. Показалось ей, что будто отвлекла его от тоскливых раздумий дивным русским напевом.

Прощаясь, наговорил любезностей, написал в альбом стремительные каракули, начертил себя пером — автопортрет в монашеском клобуке с посохом — расцеловал руки, просил помнить и хоть иногда вздыхать о нем! Шутник, егоза, вертун, яркий, стремительный, живой, как река, чарующий. Словом, весь — Пушкин.

Она рдела щеками, опускала ресницы, торопливо, смущенно крестила его уже на пороге. А потом услыхала, что в Петербурге, ледяном и гранитном, Поэт ее не монашествовал, отнюдь! Танцевал, веселился. Увлекался фрейлиною Двора А. О. Россет, сватался к Аннет Олениной.

Она исчезла — жизни сладость.

Я знала все, я знала радость.

(Из письма Е. Н. Ушаковой брату И. Н. Ушакову. 26 мая 1827 года — С. М.)

Так прошел почти год. Екатерина Николаевна уже меньше сердилась без причины, но все чаще швыряла в угол дивана надоедливо длинную мадам Жанлис и все сильнее задумывалась над Абеляром и Элоизой, с сестрою же говорила только о Пушкине и его стихах.

Москва вся насквозь жужжала сплетнями, положив к ногам княжеской избранницы главную новость: в столице северной Пушкину-повесе от руки Олениной отказано напрочь!

Сравнивая биографии этих двух сестер, очень дружных между собою, выросших в одном доме, под звуки одной и той же музыки и одних и тех же песен, читающих одинаковые книги, схожих характером, удивляешься про себя, насколько разнилась меж собой их судьба!

Младшая, Елизавета (9.09. 1810 г. - 21 09. 1872 г.) - живое очарование, с вздернутым слегка носиком и ямочками на розовых щеках, любительница оперы и музыкальных представлений, увидела своего будущего жениха в театральной ложе, в присутствии властной женщины, черноволосой и черноокой, с повадками хищной, но укрощенной тигрицы: примадонны Анти, которая, казалось, всецело поглощала внимание своего провожатого - гвардейца, не красавца, но приятной наружности – Сергея Дмитриевича. Киселева.

Прелестная Лизанька совсем не загадывала на него, ибо лучшие женихи Москвы посещали хлебосольный, веселый дом ее родителей Николая Васильевича и Софьи Андреевны на Пресне, хотя тогда место это считалось окраиною древней столицы…

30 апреля 1830 сыграли свадьбу. На ней веселый и галантный, как никогда, шутник - егоза Пушкин был поручителем жениха.

Терять же подаренное капризною Фортуною семейное счастие свое она никак не собиралась, ибо любила своего мужа глубоко и страстно. Да и о незадачливой судьбе родного брата его, блестящего генерала, наместника Валахии и Молдовы, Павла Дмитриевича Киселева, оказавшегося при живой красавице – жене Софии Потоцкой в сетях преступной страсти к другой – собственной свояченице! – была Елизавета Николаевна более, чем наслышана и не хотела видеть в собственной своей семье даже подобия этому!

Ненадолго, всего на минуту, ибо жила она всегда - настоящим! А прошлое – уходило. Точнее, ей, счастливой жене и матери единственного баловня – сына Митеньки, просто не давали подумать о нем, прошлом… Она жила счастливо – сейчас - как в золотом сне.. И сокрушалась иногда, что проказник – Поэт ошибся лишь в одном - нарисовав вокруг нее множество веселых детей – котят. Желанный сын оказался, увы, единственным! А в остальном прозорливый егоза Пушкин - угадал все верно…

От прошлого у Екатерины Николаевны в ее новой жизни не осталось почти ничего: ни писем, ни подарков, ни альбомов со стихами - счастливо уцелело лишь то, что было у сестры, благодарение Богу, что тогда их девические альбомы считались общими!

Иногда она с тоскою вертела в руках лорнет, в котором хранились еще крупицы пушкинского сердечного подарка, закрывала глаза, и все пыталась перенестись туда, в далекое и светлое время, где она слыла красавицей и была самою счастливою, какою никогда, наверное, более уже не была за всю свою долгую жизнь. В последнем она могла бы поклясться и на смертном одре!

Все светское и артистическое тогдашнее общество наперебой шумело о приезде Пушкина в златоглавую столицу, всяк стремился заполучить его к себе в гости, да и сам он жаждал светского блеска и толпы. Веселился от души, читал в салонах свои стихи, посещал знакомых и знакомился со всеми, кто желал того…

Сестер Ушаковых – грациозных и насмешливых певуний - представили Поэту впервые на бале в Дворянском собрании, а вскоре общий их знакомец и дальний родственник Ушаковых, Сергей Александрович Соболевский, и вовсе запросто привез своего давнего друга в уютный особняк на Старой Пресне.

Они бредили его стихами, знали их наизусть, ревновали друг другу, шутливо сражаясь за место строчек в альбомах, подтрунивали над Поэтом – больше всех, конечно, шаловливая Лизанька, быть может,– чтобы скрыть робость перед мощью его поэтического Дарования и того странного обаяния, которое тотчас заставляло забыть о его некрасивости!

Екатерине же Николаевне казалось, что вообще - то ее и не было, некрасивости, ибо пламенная живость его речи и вдохновенный взор, изысканная любезность манер чаровали и пленяли душу, волновали ее непрестанно так, что мысли о красоте лица казались просто банальностью рядом с Поэтом!

И еще одно, на ее взгляд, было полным вздором - досужие разговоры о том, что Пушкин всячески дичился умных разговоров с дамами и пренебрегал их мнением.

Московская, вездесущая молва все сватала их, настойчиво твердила, что русский Гений уже давно сложил к ногам красавицы с пепельными косами до колен свое сердце и до свадьбы ждать остается совсем немного. Кто - то всерьез держал пари на Ушакову, как настоящую невесту Пушкина, кто – то проигрывал бутылку лафита, взволнованно твердя о том, что Поэт никогда не женится, ибо Гении всегда принадлежат лишь Музе, а кто то - твердил о том, что Поэт вскорости должен уехать в северную столицу..

Утешить Поэта Катенька ничем не могла, ибо понимала всю опасность для него в такое время вновь оказаться автором опальных строф! Упросила только маменьку Софью Андреевну в тот вечер спеть несколько дивных старинных русских песен. Знала, что любил Александр Сергеевич записывать их с голоса маменьки. Показалось ей, что будто отвлекла его от тоскливых раздумий дивным русским напевом..

Прощаясь, наговорил любезностей, написал в альбом стремительные каракули, начертил себя пером - автопортрет в монашеском клобуке с посохом - расцеловал руки, просил помнить и хоть иногда вздыхать о нем! Шутник, егоза, вертун, яркий, стремительный, живой, как река, чарующий.. Словом, весь - Пушкин.

Она рдела щеками, опускала ресницы, торопливо, смущенно крестила его уже на пороге.. А потом услыхала, что в Петербурге, ледяном и гранитном, Поэт ее не монашествовал, отнюдь! Танцевал, веселился.. Увлекался фрейлиною Двора А. О. Россет, сватался к Аннет Олениной..

«Она исчезла жизни сладость

(Из письма Е.. Н. Ушаковой брату И. Н. Ушакову. 26 мая 1827 года – С. М.)

. Так прошел почти год. Екатерина Николаевна уже меньше сердилась без причины, но все чаще швыряла в угол дивана надоедливо - длинную мадам Жанлис и все сильнее задумывалась над Абеляром и Элоизой, с сестрою же говорила только о Пушкине и его стихах.

Москва вся насквозь жужжала сплетнями, положив к ногам княжеской избранницы главную новость: в столице северной Пушкину – повесе от руки Олениной отказано напрочь!

Катенька же - и бровью не повела, казалось, вовсе - безмятежна…

Семья было вздохнула чуть свободнее, уже думала о приданном и венчальной фате, но тут громом и молниею, 29 сентября 1829 года, вернулся в Москву Пушкин. Приехал тотчас с визитом к Ушаковым. Рассказывал о Петербурге, о балах, раутах, стихах. Об Арзеруме, крепости, видах Кавказа, которые жаждал видеть и – увидел, наконец, и… о новой московской красавице - шестнадцатилетней Наталии Гончаровой.

Вскользь, мимоходом.. Тогда она не придала этому значения.

Екатерину Николаевну Поэт ни в чем не упрекал, покорно выслушав ее гневные тирады о непостоянстве сердца друзей, и только спросил, разводя руками:

- А я то с чем же остался ?

Она насмешливо отрезала:

- С оленьими рогами ! – и пожалела тут же о своем злоязычии, но Пушкин только расхохотался звонко и заразительно.

После же - не показывался с неделю в доме Ушаковых, но однажды явился - мрачнее тучи, церемонно раскланялся с маменькой, сердечно его приветившей, и прямиком отправился в кабинет к папеньке, Николаю Васильевичу. Проговорили они с час..

Ушел Поэт также церемонно простившись, поцеловав руку хозяйки. Та не знала, что и подумать, настолько Александр Сергеевич был непохож сам на себя: серьезный, сосредоточенный, бледный!

Сведения сии – надежны и верны, не доверять Поэту, человеку в вопросах чести щепетильному чрезвычайно - нет оснований, и потому, коли Катенька согласна, он сам, сию же минуту, напишет князю об отказе..

Наутро проснулась Екатерина Николаевна Ушакова уже не княжескою невестою, а снова – барышнею на выданье. Подарки жениху - возвратили.

Позже, много позже, она узнала всю отвратительную правду о князе и о его мальчиках – пажах и сомнительных гвардейских пирушках, но это было тогда, когда прошлое в ее жизни тихо тускнело под гнетом стылого настоящего и никак не имело возможности подсластить горечь ее Судьбы…

Екатерина Николаевна вспыхивала, благодарно целовала матери руки, и, ликуя, бежала в гостиную - встречать Пушкина. Сердце ее горело радостью, она ждала, дождалась и вновь надеялась!

В ее альбоме появились безобидные карикатуры на Аннет Оленину и едва уловимые, знакомые профили пером, исполненные нетерпеливою рукою Саши Пушкина… Она начинала называть его так про себя, а иногда и вслух, Он смеялся, качал головою, говоря, что так его звала только няня и изредка – мать.. Они виделись всякий день, переписывались по утрам, и эти странные пушкинские строки от которых горела голова и огнем жгло сердце были самою живейшею отрадою Екатерины Николаевны, самым упоительным ее счастьем: разгадывать, понимать мысль и настроения любимого ею человека – это было занятием почти целого ее дня.. Она достала растрепанные французские грамматики и словари, усердно переписывала в тетрадь экзерсисы и вока-булы, по полдня проводила в книжных и модных лавках. Будто бы выбирая приданное к скорой свадьбе Лизы, но не забывая при этом и себя. Лиза трунила над нею, но втайне радовалась тому, как расцвела Катичка, как зазвенел ее голос – она много пела по утрам, и чаще других - пушкинские строчки…

Они с Пушкиным усиленно делали вид, что посмеиваются над тихим грядущим бытием Лизаньки с Киселевым и все подбирали для Поэта перчатки, в которых надлежало ему быть на венчании молодых, и шейную косынку – им в тон, а сами, Катенька была уверена, - втайне желали бы страстно оказаться на их месте! Или мечтала она - одна. А Поэт - просто метался в поисках тихой пристани.

За два дня до свадьбы сестры Лизы писала брату Ивану – исповеднику и преданному другу:

Почти месяц спустя после свадьбы сестры Екатерина Николаевна написала грустное письмо брату Ивану, где как бы заранее подводила итог своей грустной жизни, итог всегда молчаливым терзаниям сердца и души. Прогнозы ее мрачны в этом послании, несмотря на поверхностно - шутливый тон.

Что же делать, простим ей горький сарказм над самою собой. Она знала, что теряет Любимого человека. Теряет навсегда.

Она отпустила Пушкина восвояси. Навсегда. Она все понимала. О том, как ей было больно, можно только догадываться. Она по прежнему ревностно следила за его творчеством, заучивала наизусть все его новые строфы, И, быть может, даже и - отозвалась на них, каким то письмом, но история не донесла до нас живейший отклик ее ума, души, ее горячего сердца. Остались немым подтверждением догадкам только вот эти чарующие строки Пушкина :

Я Вас узнал, о мой оракул!

Не по узорной простоте

Сих неподписанных каракул,

Но по веселой остроте,

Но по приветствиям лукавым,

Но по насмешливости злой

И по упрекам… столь неправым,

И этой прелести живой.

С тоской невольной, с восхищеньем

Я перечитываю вас

И восклицаю с нетерпеньем:

Пора в Москву, в Москву сейчас!

Здесь город чопорный, унылый

Здесь речи – лед, сердца – гранит;

Здесь нет ни ветрености милой,

Ни муз, ни Пресни, ни харит.

Он послал их ей из Петербурга в Москву. Положил к ногам очаровательной женщины с добрым, преданным ему сердцем. А преданность он умел ценить, как никто.

Их дороги никогда более не пересекались. Сергея Дмитриевича Киселева, зятя Екатерины Николаевны, Поэт, напротив, встречал не раз, беседовал с ним, приглашал к себе. Говорили ли они в этих своих беседах о Екатерине Николаевне, неизвестно доподлинно. Вот отрывок из письма Сергея Дмитриевича Киселева - жене о нечаянной встрече с Пушкиным в Санкт – Петербурге, на Фонтанке, 19 мая 1833 года: (Письмо, несомненно, читала и Екатерина Николаевна, и неизвестно, какие чувства обуревали в тот момент ее душу) :

«Под моими окошками… проходят беспрерывно барки и разного рода лодки, народ копошится, как муравьи, и между ними завидел Пушкина (при сем имени вижу, как вспыхнула Катя!).

А бесценные альбомы с рисунками Пушкина были варварски обезображены вырванными и сожженными в камине листами… И их коснулась непросвещенная рука старого ревнивца!

Позднее замужество, уже после смерти Поэта, за человеком много старше ее, вдовцом, брюзгой и скупцом, не принесло Екатерине Николаевне настоящего, полного счастья.

Разве что лишь малую толику душевного покоя и удовольствия она нашла в воспитании, пестовании детей своих, которых очень любила.. Дети платили ей взаимной теплой привязанностью.

О расторгнутой же, несбывшейся помолвке Екатерины Николаевны с Первым Поэтом России Александром Пушкиным уже в позднюю пору ее жизни повсюду рассказывали легенды. Якобы причиною разлада меж влюбленными стала гадалка Александра Кирхгоф, предсказавшая Поэту скорую и страшную гибель от собственной жены его, а чуткая, впечатлительная Екатерина Николаевна в этом случае не посмела взять на себя крест такого звания только из горячей любви своей к Поэту..

Хоть она и не слышала этой легенды, но под последними ее словами могла подписаться всею душою и всем сердцем!

Все свершилось так, как она хотела. Тайна ее большого чувства умерла вместе с нею. Никаких писем Александра Пушкина к Екатерине Ушаковой действительно - нет. Они исчезли в пламени ее памяти и сердца. Если были. Навсегда. Остался лишь зыбкий, туманный, чарующий, полузабытый след волнующий Тайны. И, удивляющая нас до сих пор, разница судеб двух сестер Ушаковых…

Одна из них жила лишь настоящим, рассыпая в руках золотую пыль прошлого, другая, озябнув под ледяным дыханием этого самого настоящего, хотя бы и невольно, но все старалась удержать в руках прошлое, живое и сладостное, чарующее и яркое, несмотря на тяжесть давних воспоминаний.

Чья жизнь была лучше, ярче, богаче, полнее, достойнее, судить лишь читателям этой новеллы – очерка. Надеюсь, суд сей будет – искренним и благожелательным….

Елизавета Николаевна Ушакова (1810–1872) — младшая сестра Екатерины Ушаковой, жена (с 1830) приятеля Пушкина С. Д. Киселева.

Судьбой сестер Ушаковых Пушкин продолжал интересоваться до последних дней своей жизни.

Екатерина Ушакова – Александру Пушкину

Екатерина Ушакова – Александру Пушкину Отрывки из ненаписанного письма [7]26 мая 1828 года …О тебе всё думала, глаз и не сомкнула. Ночь прохладой дунула — свечи мне задула… Вот и утро раннее. Спит беспечно Лиза. Я ловлю лобзание ласкового бриза. . . . . . . . . . Жарко

Шахиншах Иранский, Елизавета Английская и Елизавета Бельгийская

Шахиншах Иранский, Елизавета Английская и Елизавета Бельгийская С Ворошиловым, быстро старевшим умом, но не телом, то и дело случались различные происшествия. Я бы назвал их комическими, если бы комизм в большой политике не сопровождался весьма неприятными для страны

Ушакова Екатерина Николаевна

Ушакова Екатерина Николаевна Екатерина Николаевна Ушакова (1809–1872) — дочь Н. В. и С. А. Ушаковых, старшая сестра Елизаветы Ушаковой, жена князя Д. Н. Наумова.Екатерина была «…в полном смысле красавица: блондинка с пепельно-золотистыми волосами, большими темно-голубыми

Елизавета

Елизавета После того, как молодой еврей, недавно приехавший из Одессы, познакомился у Валентины Ходасевич с ушедшей от мужа юной дамой, он несколько лет крутил с ней роман, и вдруг она забеременела. Чадолюбие Иакова сработало мгновенно. Он переселил ее к своим родителям,

Елизавета I

Елизавета де К.

Елизавета де К. С того момента, как Ленин уехал из Самары, он полностью посвятил свою жизнь революции. Он был совсем как тот нечаевский заговорщик, человек обреченный, подчинивший собственные интересы, все свои таланты и способности единственной цели, которой он служил,

Елизавета

Елизавета Так звалась она еще девочкой и юной девушкой на дорожках сказочного Никитского сада в Крыму, на пляжах Анапы, на гимназической скамье, на Невском проспекте или в гостях у Блока… Потом еще много было у нее имен, меняемых ею на пути ошибок, грехов и поисков,

Евгения Николаевна

Евгения Николаевна Я звоню из Ялты Евгении Николаевне в Москву. Занято, занято, занято… Телефон, что ли, черт его побери, там испорчен, весь день одни короткие гудки. Сую пятиалтынный обратно в карман. Позвоню завтра, авось повезет. И завтра в девять утра набираю номер. Ого,

Елизавета Бам

Елизавета Бам Первый и пока единственный раз спектакль играли 24 января 1928 года в Доме Печати, что на Фонтанке, в программе обэриутов "Три левых часа".Час первый был поэтическим, обыгрывался лозунг, что "искусство это шкаф", выступали Хармс, Введенский, Заболоцкий, Вагинов,

Анна Николаевна

Анна Николаевна В то время, когда, возвращаясь в свой полк, мы шли по тылам немецких войск из одного партизанского отряда в другой, мою спасительницу Анну Николаевну Мамонову постигла жестокая участь. Об этом я узнал после войны, будучи на слете витебских партизан в

Пушкин и Ушакова

Пушкин и Ушакова 8 сентября 1826 года Пушкин приехал из Михайловского в Москву, где в то время находился Николай I, коронованный 22 августа. Сразу же после прибытия поэт был доставлен к императору для личной аудиенции. Беседа Николая с Пушкиным происходила с глазу на глаз.

Евгения Николаевна

Евгения Николаевна Я звоню из Ялты Евгении Николаевне в Москву. Занято, занято, занято… Телефон, что ли, черт его побери, там испорчен, весь день одни короткие гудки. Сую пятиалтынный обратно в карман. Позвоню завтра, авось повезет. И завтра в девять утра набираю номер. Ого,

АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА

Екатерина Ушакова — Александру Пушкину Отрывки из ненаписанного письма 26 мая 1828 года

Екатерина Ушакова — Александру Пушкину Отрывки из ненаписанного письма 26 мая 1828 года …О тебе всё думала, глаз и не сомкнула. Ночь прохладой дунула — свечи мне задула… Вот и утро раннее. Спит беспечно Лиза. Я ловлю лобзание ласкового бриза… Жарко разгорается солнце

Сравнивая биографии этих двух сестер, очень дружных между собою, выросших в одном доме, под звуки одной и той же музыки и одних и тех же песен, читающих одинаковые книги, схожих характером, удивляешься про себя, насколько разнилась меж собой их судьба!



Младшая, Елизавета (9.09. 1810 г. - 21 09. 1872 г.) - живое очарование, с вздернутым слегка носиком и ямочками на розовых щеках, любительница оперы и музыкальных представлений, увидела своего будущего жениха в театральной ложе, в присутствии властной женщины, черноволосой и черноокой, с повадками хищной, но укрощенной тигрицы: примадонны Анти, которая, казалось, всецело поглощала внимание своего провожатого - гвардейца, не красавца, но приятной наружности – Сергея Дмитриевича. Киселева.





Ненадолго, всего на минуту, ибо жила она всегда - настоящим! А прошлое – уходило. Точнее, ей, счастливой жене и матери единственного баловня – сына Митеньки, просто не давали подумать о нем, прошлом… Она жила счастливо – сейчас - как в золотом сне.. И сокрушалась иногда, что проказник – Поэт ошибся лишь в одном - нарисовав вокруг нее множество веселых детей – котят. Желанный сын оказался, увы, единственным! А в остальном прозорливый егоза Пушкин - угадал все верно…



И еще одно, на ее взгляд, было полным вздором - досужие разговоры о том, что Пушкин всячески дичился умных разговоров с дамами и пренебрегал их мнением.



Она отпустила Пушкина восвояси. Навсегда. Она все понимала. О том, как ей было больно, можно только догадываться. Она по прежнему ревностно следила за его творчеством, заучивала наизусть все его новые строфы, И, быть может, даже и - отозвалась на них, каким то письмом, но история не донесла до нас живейший отклик ее ума, души, ее горячего сердца. Остались немым подтверждением догадкам только вот эти чарующие строки Пушкина :


Автор: Светлана Макаренко

Когда бывало в старину
Являлся дух иль привиденье,
То прогоняло сатану
Простое это изреченье:
”Аминь, аминь, рассыпься!”. В наши дни
Гораздо менее бесов и привидений;
Бог ведает, куда девалися они.
Но ты, мой злой иль добрый гений,
Когда я вижу пред собой
Твой профиль и глаза, и кудри золотые,
Когда я слышу голос твой
И речи резвые, живые -
Я очарован, я горю
И содрогаюсь пред тобою,
И сердцу, полному мечтою,
”Аминь, аминь, рассыпься!” говорю.

В отдалении от вас
С вами буду неразлучен,
Томных уст и томных глаз
Буду памятью размучен;
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен, -
Вы ж вздохнете обо мне,
Если буду я повешен?

Читайте также: