Представители парижской школы из беларуси

Обновлено: 27.02.2024

  • Для учеников 1-11 классов и дошкольников
  • Бесплатные сертификаты учителям и участникам

Описание презентации по отдельным слайдам:

Цель урока: формирование у учащихся общего представления о художниках Парижской школы. Задачи урока: дать обобщенную характеристику творческой деятельности А.Модильяни и художников Парижской школы; выделить и охарактеризовать особенности творческого почерка Х.Сутина и М.Шагал (в процессе восприятия художественных произведений); совершенствовать умение выделять формы и мотивы совершенного искусства; совершенствовать культуру ценностно-оценочных суждений о художественном наследии ХХ в.; воспитывать уважительное отношение к произведениям искусства уроженцев Беларуси. © Фокина Лидия Петровна


В начале ХХ века в Париж из беларусских городов и местечек уезжают учиться десятки талантливых молодых людей, которые хотят быть художниками. Среди них много настоящих звезд, но мы остановимся на двух главных героях и, пожалуй, самых известных художниках – уроженцах Беларуси: это Марк Шагал и Хаим Сутин. Жизнь каждого из них была похожа на увлекательный фильм с непредсказуемыми поворотами: тут и войны, и переезды, и любовь с первого взгляда на всю жизнь, и неожиданный счастливый билет, когда американский миллионер вдруг покупает несколько десятков картин малоизвестного художника. И, конечно, поговорим про сами эти картины и про то, что делает их особенными.


Работы, о которых идет речь в подкасте:




Витебск, украшенный к годовщине Октябрьской революции
(кадры из кинохроники)



Марк Шагал, роспись Московского еврейского камерного театра


Марк Шагал, роспись плафона Парижской оперы





Благодарим за помощь Виктора Мартиновича и Сергея Харевского.

Над подкастом работали: Маша Гулина (текст), Антон Кашликов (редактура), Ольга Тяшкевич (голос), Лида Наливко (перевод), Radio Plato (саунд-дизайн).

В подкасте прозвучали тр еки: Aaron Kenny – Parisian Cafe; Chris Haugen – Et Voila; Dan Bodan – Fortress Europe; E's Jammy Jams – Nighttime Stroll; Godmode – To Ponder

Из-за чего у нас среди художников Парижской школы, родившихся на белорусских землях, больше знают Шагала, а на западе ставят памятник Сутину, и почему работы одних мастеров стоят на аукционах сотни долларов, а других - десятки миллионов


- Среди этих эмигрантов - много выходцев с белорусских земель. Почему так вышло?

- Париж на то время - мировая столица искусства. В 1910-х сюда стекаются сотни художников со всего мира - даже из Латинской Америки и Японии. Но порядка 80% были выходцами из Восточной Европы и конкретно из наших краев. С белорусских земель выехало около 20 молодых художников-евреев. Предпосылкой стало то, что по империи прокатилась волна погромов. Для евреев были ограничения по поступлению в вузы двух столиц, на Академию художеств в Петербурге им рассчитывать не приходилось. Потому после рисовальной школы они оправлялись в Париж - каждый своей дорогой. Причем эти люди были из семей с разным достатком. Отцы одних - зажиточный банковский служащий, купец, педагог, других - ремесленник, лавочник, кузнец. Были и сироты, как Лев Инденбаум, которого воспитывал дед, и сыновья раввинов, как Яков Балглей.


- Кстати, а есть ли какие-то места в Беларуси, откуда вышло особенно много наших художников-парижан?

- Хаим Сутин и Шрага Царфин родом из Смиловичей под Минском. А Марк Шагал, Осип Цадкин и Оскар Мещанинов мало того, что жили в Витебске, так еще и занимались в студии у одного педагога - Юделя Пэна. Вообще, в биографиях художников Парижской школы есть все регионы современной Беларуси. Думаю, это повод гордиться своими знаменитыми земляками и иметь в коллекциях их работы. С Гомелем и Минском связаны белорусские страницы биографии Михаила Кикоина, с Брестом - Якова Балглея, с Могилевщиной - Роберта Генина и Жака Милькина. А с Гродненщины родом Пинхус Кремень, Израиль Левин и Осип Любич. Кстати, Любич настоял на том, чтобы его дочь Дина выучила русский язык, а в 1970-х отправил ее на языковую стажировку в Минск. Правда, в Гродно, родной город отца, советские власти ее не пустили - она побывала там лишь в 2014-м.

В Париже есть улица и памятник Сутину, а Шагалу - только планируется

- Вы говорите о 20 именах, но большинство из нас знает разве что Шагала и с недавних пор Сутина…

- Тем не менее, Марк Шагал - самое известное для нас имя в Парижской школе.

- Он у нас прозвучал, прожив долгую жизнь и приехав в СССР в 1973-м на открытие своей большой выставки, - это было событие для интеллигенции. Прекрасный колорист, Шагал может шокировать выкрутасами на полотнах, однако рассматривать их интересно - он понятен многим. Сознательно или бессознательно, его живопись с юных лет густо замешана на лубке - искусстве для неграмотных людей с нравоучительными текстами. При этом потрясающие картины Шагала, написанные в Витебске, Москве и Петербурге в 1910 - 1920-х, можно смело назвать гениальными. Вот только на самых масштабных выставках каждый год-полтора долгое время показывают буквально одни и те же полтора десятка работ этого периода, которые одалживают в Русском музее, Третьяковке или французском Центре Помпиду. А ведь, казалось бы, Шагал прожил под сотню лет и написал тысячи полотен.

- В мировом масштабе Шагал - тоже культовый художник?

- Три знаковых имени среди всех художников Парижской школы из Восточной Европы - выходцы из Беларуси: Хаим Сутин, Осип Цадкин и Марк Шагал. Именно в таком порядке их воспринимают на Западе. Дело в том, что, по мнению критиков, после войны работы Шагала стали слабее и слащавее. Вдобавок творчество прожившего долгую жизнь и обладавшего феноменальной работоспособностью мастера стало хорошим коммерческим проектом, который продолжили дочь, а потом и внучки художника через Шагаловский комитет. Продвижением Сутина и Цадкина никто не занимается: детей у них не было, а работы после их смерти получило французское государство. Однако для любого крупного музея иметь скульптуру Цадкина или живопись Сутина - дело чести.

Кстати, интерес к Сутину, умершему в 1943-м, возродился в оправившейся от военной разрухи Франции. Но в 1960-х Нью-Йорк, как мировая столица искусства и победоносный марш абстракционизма, подкрепленный финансами американских галеристов, отодвинул Парижскую школу, Сутина и фигуративное искусство в целом. Но к концу 1980-х - началу 1990-х о нем снова заговорили. Не в последнюю очередь потому, что самые яркие абстракционисты ХХ века - Поллок, Ротко, Бэкон, Де Кунинг - стали говорить, что считают себя последователями Сутина. Хотя общие мотивы даже искусствоведам найти сложно…

И еще нюанс. Улицы и аллеи Сутина есть в Париже и добром десятке французских городов. Несколько улиц названо и в честь Цадкина. Именем же Шагала лишь планируют назвать парижскую улицу. Это итог работы наследников, недовольных названным выше ранжиром. Добавлю, что 7 скульптур Цадкина украшают улицы Парижа, а его муниципальный музей - бесплатный. А Сутин - единственный художник Парижской школы, которому на одной из площадей Монпарнаса установлен памятник. Его автор - выходец из Литвы Арбит Блатас, а патронировал процесс министр культуры Франции Анри Мальро.


- Детали биографий многих художников Парижской школы сродни сюжетам кино. Это касается и выходцев из Беларуси?

А какие разворачивались семейные драмы! В 1939-м, после начала Второй мировой войны, жена Пинхуса Кременя, шведка Биргит, и их 15-летний сын Фред уезжают в Швецию. Похоже, больше супруги не виделись: в 1945 году они развелись. Супруга Якова Балглея Алиса Керфер из зажиточной буржуазной семьи пошла наперекор родным, выйдя замуж за еврея, да еще и художника. Но со временем Балглей, проводивший много времени в синагоге, ради нее отказывается от своих религиозных убеждений.

Оставили след в биографиях художников войны. Осип Цадкин, бывший по матери из рода обрусевших шотландцев-кораблестроителей, - участник Первой мировой, где отравился газами. В годы Второй мировой Михаил Кикоин и Шрага Царфин прятались от немецких оккупантов на юге Франции. А Лев Инденбаум (кстати, он был первым покупателем картины своего друга Сутина) и Осип Любич оставались в оккупированном Париже, скрывая еврейское происхождение. Правда, Любича выдал сосед: после доноса он попал в концлагерь, откуда смог бежать…


- Вы говорили о ранжире художников Парижской школы на западе. А как их работы оценивают на аукционах?

- Много ли работ уроженцев Беларуси из плеяды Парижской школы в нашей стране? И есть ли среди них шедевры?

- В государственных и частных коллекциях находятся примерно полторы сотни работ. И последние выставки, связанные с художниками Парижской школы, показали: интересных работ как раз в частных собраниях немало, и многие никогда не выставлялись. Только Царфина, которым я занимаюсь плотнее всего, в стране около 70 работ. Наверное, он так популярен, поскольку в нем есть то, что находит отклик у белорусов в данный момент, и его художественный почерк им понятнее, чем у Сутина или Шагала. Известно с десяток картин Кикоина в различных собраниях, пять-шесть - Кременя и понемногу всех остальных.

- Многим кажется, что понимать искусство художников Парижской школы непросто…

- В своем искусстве эти художники пытались передать не только увиденное, но и свое эмоциональное состояние. Сейчас не принято так откровенно, экспрессивно выражать чувства в искусстве. Так что при взгляде на эти произведения зрителю надо не пытаться понять - похоже ли, правильно ли нарисовано, а пробовать перенести экспрессию на себя. А в работах Любича, Генина, Царфина внутренняя работа художника над собой как над человеком требует, чтобы зритель был соучастником, все пропускал через себя. Неважно, сможет он уловить одну волну с художником или нет - главное попытаться.

- Во время Второй мировой войны ряд художников Парижской школы погибли в нацистских концлагерях. Были среди них и наши соотечественники, говорит Юрий Абдурахманов.

Речь, в частности, об Израиле Левине (1904 - 1943) из Василишек нынешнего Щучинского района. В 1921-м он эмигрировал из Советской России. Жил в Польше, Германии, Бельгии, Франции. С 1925-го стал парижанином, в 1929-м участвовал в Осеннем салоне. Арестованный во время оккупации, он попал сначала в лагерь Дранси, а затем в Майданек, где и погиб.


Осип Любич, Евгений Зак, Роберт Генин, Михаил Кикоин, Пинхус Кремень, Осип Цадкин. Большинству белорусов эти имена ни о чем не говорят. А жаль.

Они, как и Марк Шагал, и Хаим Сутин, которые хоть как-то знакомы белорусскому зрителю, принадлежат к известной Парижской школе живописи. Той самой, где творили Пабло Пикассо, Амедео Модильяни, Пьер Боннар и другие мастера сюрреализма и экспрессионизма. И ведь не просто принадлежат. Говорят, выходцы из Беларуси являются едва ли не самыми яркими “пчелками” французского “Улья”.

Не зря их работы на всемирных аукционах оцениваются сегодня в сотни тысяч и даже миллионы долларов! Жаль, не правда ли, что мы не можем с ними познакомиться. Вернее, не могли до этого времени. Ведь уже в эту субботу, 22 сентября, в Национальном художественном музее вниманию публики впервые будет представлено около 100 работ наших земляков из Парижской школы живописи!

Уникальный арт-проект “Художники Парижской школы из Беларуси” — идея Национальной комиссии Республики Беларусь по делам ЮНЕСКО и ОАО “Белгазпромбанк”. Именно он стал инициатором и непосредственным участником процесса возвращения картин родившихся в Беларуси и ставших всемирно известными художников Парижской школы начала ХХ века. Около года ушло у руководства банка на то, чтобы приобрести у частных коллекционеров и на известных аукционах около 50 работ белорусских художников. Самые ценные экземпляры — “Влюбленные” Шагала и “Большие луга в Шартре” Сутина (к слову, это единственное произведение художника, находящееся на территории Беларуси).

Помимо работ из корпоративной коллекции Белгазпромбанка на выставке можно будет увидеть картины, офорты и литографии художников Парижской школы из собраний частных коллекционеров Беларуси, России, а также музейных фондов.

— Наверное, для каждого художника существует свое время открытия и понимания, — рассуждает научный сотрудник музея Светлана Прокопьева. — Кому-то суждено подождать, а кто-то получает всеобщее признание сразу же и еще долго после смерти остается востребованным и популярным, как хорошо известный во всем мире Марк Шагал. Хаим Сутин тоже известен, правда, белорусам в меньшей степени. Открытием выставки станут имена Любича, Генина, Кикоина, которых, в принципе, на Западе хорошо знают, но до нас волна их известности докатилась только сейчас. Всего на выставке будут представлены 11 художников. Это далеко не все представители Беларуси, имеющие отношение к Парижской школе, — только те, чьи работы нам удалось собрать для выставки.

Как вообще художники из Беларуси попали во Францию?

— У каждого из живописцев были свои причины покинуть Беларусь, — говорит Светлана Ивановна. — Но прежде всего ими двигало желание учиться. И учиться чему-то авангардному, новому. Настоящей Меккой для художников, где они могли свободно дышать и чувствовать себя комфортно, был Париж.

Парижская школа зародилась в начале ХХ века и связана с появлением так называемого “Улья”, в котором обитали художники. “Ульем” стала вилла Медичи, которую в 1902 году приобрел преуспевающий скульптор и меценат Альфред Буше в переулке Данциг в центре Парижа. В здании, спроектированном в виде восьмиугольника с крышей, напоминающей китайскую шляпу, он разместил 140 мастерских для художников. Марк Шагал, к примеру, занимал одну из самых больших и светлых студий на верхнем этаже здания. Месячная аренда мастерской стоила художникам не более цены двух средних обедов. Разве мог Буше брать больше со своих коллег?!

Парижская школа насчитывала около полутора тысяч художников со всего мира! Они удивляли, шокировали, а иногда даже вводили в ступор. Так что будьте готовы удивиться и на выставке “Художники Парижской школы из Беларуси”, не настраивайте себя на спокойные пейзажи и умиротворенные портреты.

Наверняка многих интересует, увидим ли мы на выставке белорусские мотивы.

— К сожалению, нет, — говорит Светлана Ивановна. — Представленные на выставке натюрморты составлены не “з беларускіх кветак”, портреты написаны не с наших людей, а пейзажи нарисованы не на наших лугах и полях. В основном это французские города и окрестности. Единственная “белорусская” работа — произведение Роберта Генина, посвященное Высокому — местечку, где родился художник.

Но моменты ностальгии и связь художника с родиной тонкий искусствовед всегда сможет отыскать — даже за иностранными пейзажами и портретами. Годы юности, проведенные художниками Парижской школы в Беларуси, не могли не сказаться на их творчестве.

Кто они, художники Парижской школы из Беларуси?


Ураган творчества
Десятый ребенок в бедной еврейской семье из небольшого белорусского местечка Смиловичи, Хаим Сутин с детства ощущал непреодолимую тягу к рисованию — запрещенному для иудеев занятию. Поговаривают, сразу рисовал углем на печи, пока не стащил две сковороды и не выменял их на карандаши. Годы страданий, голода и болезней стоили того, чтобы про Сутина заговорил весь мир, а его экспрессивные, сумасшедшие картины, похожие на ураган, стали продаваться на аукционах за миллионы долларов! Среди счастливых обладателей его работ были Изабелла Росселлини, семья Чаплина, наследники Шагала, Френсиса Форда Копполы.


Балийки белорусского Роберта
Еврейский мальчик из села Высокое Климовического уезда Роберт Генин рисовал так хорошо, что дед решил: пусть учится на фотографа. Роберта отправили в Виленское, а потом в Одесское рисовальное училище. Но мальчику этого было мало. В восемнадцать Роберт едет за границу. Учится в Мюнхене, Сорбонне, Париже. Жизнь в “Улье”, участие в “Осенних салонах”, работа в мюнхенском журнале Jugend, поездки в Италию, издание альбома литографий “Фигурные композиции”. Постепенно к Роберту приходит известность. Особой популярностью у ценителей искусства пользуются написанные им во время путешествий на острова Ява и Бали изящные балийки с цветами или с обезьянками.


От декораций — к полотнам
Прежде чем попасть в Париж, о котором неустанно мечтал уроженец Гродно Осип Любич, художник пожил и в Одессе, и в Берлине, занимаясь всем чем угодно, лишь бы выжить и при этом иметь возможность рисовать. Он создавал театральные декорации, оформлял реквизит для кино, подрабатывал статистом, играл на скрипке в кинотеатрах. Пока в 1923-м Любичу не улыбнулась удача — он получил заказ на декоративное оформление кабаре на Монпарнасе в Париже. И завертелось. Выставки, заказы, поездки. Сегодня работы Осипа Любича хранятся в музеях Лондона, Цюриха, Нью-Йорка и Тель-Авива, в собрании Национальной библиотеки в Париже.

Читайте также: